Клизма

Клизма

Эта история произошла в одном из военных ракетных городков. В летне-осеннее время командир полка согласно приказу командира дивизии, направлял в соседний колхоз взвод солдат в виде шефской помощи. Помидоры, огурцы, картошку, морковь, свеклу, капусту дивизия получала с подшефных колхозных полей. Однажды у председателя колхоза заболел живот в области желудка. Из деревни в город ехать было далеко, а военный городок был рядом. Командир дивизии, к которому обратился председатель, у которого часто отдыхал генерал, на колхозных прудах ловя рыбу, на просьбу друга провести обследование, отдал распоряжение начальнику военного госпиталя принять больного на лечение. Переодевшись в больничную пижаму и познакомившись в палате с больными офицерами и прапорщиками, председатель сел за стол играть в шахматы.

Вскоре больные сменили шахматы на домино, домино на газеты, журналы, книги. Наступил вечер. В комнате отдыха, которая находилась в вестибюле, по вечерам работал телевизор. Больные собирались в ней, где медсестра зачитывала назначение врача на утренние процедуры. Дойдя до фамилии председателя, сестра объявила – Захаров, вам с утра ничего не есть, сдать кровь и на клизму, перед рентгеном выпить бариевый раствор.

- Вместо завтрака председатель сдал кровь, в процедурном кабинете ему сделали клизму, выпил на вкус противный раствор, спустился со второго этажа на первый, где располагался кабинет рентгенолога. На двери весела табличка «приём будет проводиться завтра». Председатель тихо сплюнул на пол и пошёл в палату. Прошёл день. Вечером на общем сборе больных у телевизора дойдя до фамилии председателя, сестра вновь объявила назначение врача.

– Захаров, вам очищение кишечника. С утра ничего не есть, в процедурный, сделать клизму, выпить барий и на рентген. – У некоторых больных появились ухмылки. Товарищи по палате поддержали своего соседа, мол, такова жизнь, что уж тут поделаешь, у всех накладки бывают. Утром председателю провели очищение кишечника, он выпил раствор бария и скривил лицо. – Гадость неимоверная - прошептал Пантелеевич. – Да уж милок, это тебе не водка, много не выпьешь. Кабы спирт был такой, и жизнь была бы другой – пробубнила присказкой пожилая медсестра Пантелеевичу. Больного передёрнуло. Толи от вкуса выпитого, толи от того, что он представил застольную выпивку бариевым. С кислой физиономией председатель спустился к рентген кабинету. На двери кабинета висело объявление «приём врача завтра». Председатель нехорошо выразился на кабинет, на врача и пошёл к начальнику отделения, высказывать претензии по поводу своего лечения. После многочисленных извинений и заверений со стороны начальника отделения, председатель удалился в палату. Вечером у телевизора сестра повторила назначение. Раздался хохот. Больные отпускали различные шутки по поводу нестандартного лечения. Пантелеевич молча хмурился.

Утром, прежде чем, пройти процедуры, председатель осмотрел дверь кабинета рентгенолога. Объявлений на двери не было. Сделав назначенные процедуры, больной спустился к недоступному кабинету. Прошёл час, врач не появлялся. Пантелеевич начал проявлять беспокойство. Наконец из соседнего кабинета вышел зубной врач. – Вы зря сидите, рентгенолога не будет, он сегодня занимается похоронами тёщи – заявил он. Председатель выкатил глаза, вспылил и высказал зубному такое о врачах и госпитале, тот только открыл рот. Дойдя до кабинета начальника отделения, больной немного поостыл. – Видите ли, уважаемый Сидор Пантелеевич, мне Платонов только в пять утра позвонил о том, что у него умерла тёща. Естественно он взял день для похорон. Закрутились, забегались. Гроб, яма, оркестр, поминки, справки, милиция и всё такое. Сами понимаете. Похороны у нас не каждый день. Простите, но и вы войдите в наше положение. Завтра он точно уж будет на месте, всё сделает в лучшем виде. Платонов лучший врач в нашем госпитале. – Десятки раз извинившись перед больным за происшествие, заверив председателя в том, что такое больше не повториться, врач добился своего. Конфликт был кое-как улажен.

Прибыв с завтрака и узнав, что Пантелеевич вновь не смог пройти рентгенолога, соседи по палате стали хохотать, попутно отпуская шутки. Целый день больные отделения обсуждали лечение председателя, при этом каждый старался, издеваясь посочувствовать. Мол, гражданскому лицу врачи назначили секретное лечение клизмой для его же пользы. Мол, для гражданских, только промывание желудочно-кишечного тракта клизмой сможет дать положительный результат в лечении живота. Мол, только барий помогает излечить проклятую язву. Вечером при чтении назначенных процедур услышав фамилию Захаров, больные дружно загалдели перебивая друг друга с назначением – клизма, клизма, клизма, клизма. Когда скандирование больных закончилось, молоденькая медсестра, разведя руками, смущаясь, тихо произнесла – клизма. – Присутствующих охватила истерия хохота. Дикость положения, нелепость лечения и выражение на лице Сидора Пантелеевича придавало больным сил смеяться от всей души до коликов. Некоторые сползали по стене, хватаясь за животы, некоторые сползали с диванов и стульев. Когда отсмеялся последний больной, послышался голос председателя. – Погодите, я вам таких фруктелей поставлю, на семь вёрст поносить будите. – Неистовый хохот повторился с новой силой. Пантелеевич махнул рукой и пошёл в палату.

Утром он подождал, когда врач рентгенолог лично открыл кабинет. Убедившись в том, что на сей раз осечки не будет, больной пошёл проводить процедуры. Спустившись вниз и подойдя к ненавистному кабинету рентгенолога, Захаров прочёл вывешенное на двери объявление «уехал за фотопластинками, приём завтра». Раздался дикий вопль. Спокойный и терпеливый Пантелеевич превратился в разъярённого быка. Успокаивать больного пришлось всему начальствующему персоналу отделения. Больной трижды сбрасывал с себя больничный халат, требуя немедленной выписки и выдачи ему своей одежды. В конце концов, врачи уговорили председателя остаться на лечение, ссылаясь на случайности и совпадения. Они приводили в пример десятки различных курьёзов в лечении больных на гражданке. Снова конфликт был разрешён мирным путём. Соседи по палате заверили Пантелеевича в том, что от хорошего промывания внутренностей организма ещё никто не умирал, хотя сами давились смехом. К несчастью в этот же день с проверкой госпиталя прибыла комиссия, которую возглавлял командующий армией.

Начальник госпиталя попросил председателя не выдавать факт наличия в госпитале гражданского лица проходящего лечение. Больной пообещал прикинуться офицером. Надо сказать, что генерал лейтенант не лез за словами в карман и не отличался манерами воспитания. Заглянув в палату к больным, увидев лежащего, в то время, когда другие больные вскочили с кроватей в приветствии, генерал лейтенант остолбенел. Хамство подчинённых к начальствующему составу в армии не приветствовалось. – Встать – заорал генерал во всю свою лужённую глотку. Председателя будто ветром с кровати сдуло. – Не стрижен. Зарос, как последняя скотина. У вас что, машинок нет? Немедленно постричь – приказал генерал лейтенант начальнику госпиталя. – Слушаюсь, товарищ член военного совета - отрапортовал подполковник. – Сам ты член и больные твои члены, я командующий, понятно тебе баранья голова – тыча пальцем в голову начальника госпиталя, орал генерал. – Так точно, товарищ командующий -

- Что в звёздах мои подчинённые уже не разбираются? Может им лампасов не видать? Командующего в лицо не знают? А может тебе лечиться нужно подполковник? Так я это на раз, и погоны слетели к чёрту. Я вам тут лечение устрою по всей форме. С линейной выправкой у меня враз здоровье найдёте. Я вам рашпеля начищу так, вы у меня позеленеете под маринованный салат – командующий поднёс к носу председателя свой огромный кулак. - Чего зеньки пучишь? Чего жабу из себя корчишь? Ты чего мне Ваньку валяешь? – ничего хорошего не сулившим тихим голосом задал вопрос, командующий испуганному Пантелеевичу. - Да я, вообще то …- попытался что-то ответить председатель. Раздался гром. – Молчать, разжалую к чёртовой матери, на лысо обрею, мартышкой у меня прыгать по плацу будешь. В Магадан пошлю чавкать булыжники. Вечно головной геморрой в заднем проходе лечить будешь. Горбатым на пенсию свалишь, понял? – гремел генерал, сдабривая свою речь угрожающей интонацией. Больной сжался в комок. Большой генеральский нос с горбинкой напоминал клюв хищной птицы. Имея огромный рост и крепкое телосложение, командующий, будто стервятник, вкушая победу с высоты своего положения, взором наполненного гневом смотрел на застывшее в страхе окружение.

Возражать, что-либо в этом положении было подобно самоубийству. Генеральские кулаки были схожи с пудовыми гирями. В голове Пантелеевича картинками потекли мысли. Одно его слово и генеральский кулак опускается на его беззащитную голову. Каски на голове нет, а удар вот он. Бренное и безжизненное тело погружается в пол по самый пояс. Наложение гипса. Траурный митинг колхозников по поводу успешного прохождения лечение председателя у военных с вручением почётной грамоты и лаврового венка. Троекратный военный салют и отпевание. Среди страшных картинок в голове Пантелеевича колом застрял один вопрос. Как он будет ходить по большому, если всё его тело вместе с головой заковано в гипс? О том, как справлять нужду по малому, вопрос почему-то в голову не приходил. Ужастик с оттенками триллера пронёсся за доли секунд. Температура тела председателя опустилась на несколько градусов Цельсия. Ноги стали ватными, в горле появилось першение и сухость. Прикрыв рукой рот, Пантелеевич тихонько покашлял. – Ты мне ещё тут воздух испорть, в отделение к туберкулёзникам отправлю – на прощанье пригрозил «коршун». Отведя душу, генерал лейтенант, а за ним и все остальные двинулись дальше. Колени председателя подкосились, и он присел на кровать.

По прошествию нескольких минут, напряжение в палате спало. – У меня в колхозе полный атас, у вас же, полный дурдом – резюмировал встречу с командующим председатель соседям по койке. Вздохнув, продолжил – поеду домой, пока тута меня до смерти не залечили. Лысым мне никак нельзя в правлении появляться. Засмеют. Радиацию подхватил, скажут. Да и жена испугается такого. – Соседи по палате залились тихим смехом, понимая всю нелепость ситуации, представляя встречу колхозников со своим лысым председателем. Сдержанный смех больных палаты перерос в сдавленный хохот. Неожиданно на Пантелеевича напала икота. Сквозь иканье председатель вымолвил – кажись, вылечили. Великое дело скажу я вам клизма. Мозги начисто прочищает. У меня икота проходит, когда я пою. – И он как умел, запел припев из песни «День Победы».

Больные палаты давились подушками, стараясь заглушить смех. У молоденького капитана на глазах выступили слёзы. Собирая свои пожитки, окинув недобрым взглядом своих соседей, Пантелеевич продолжал петь. Когда он дошёл до слов песни «этот праздник, со слезами на глазах», капитан, размазывая слёзы по лицу, забился в истерике моля председателя замолчать, иначе он от смеха даст дуба. В это время в палату вошёл командир дивизии, чтобы как-то сгладить своему давнему другу впечатление от посещения командующего. Появление комдива моментально заглушило истерический смех в палате. – Куда это ты Пантелеевич засобирался? Что, лечиться вместо тебя буду я? - больные палаты не выдержали. Они во всё горло заржали словно лошади. Суровым взглядом комдив посмотрел на больных. Офицеры корчились в судорогах, пытаясь остановить смех. Молодой капитан бился головой о стену, надеясь через боль извести этот приступ. – Прекратить - с шипящей угрозой в голосе резко скомандовал комдив. – Не буду я лечиться клизмой – как заведённый повторял Пантелеевич, на все доводы и уговоры генерала продолжить лечение. – Я клянусь, тебе ни одной клизмы не поставят без моего личного распоряжения. Я лично, слышишь, лично поставлю твоё лечение под контроль. Рентгенолога сгною, в бочку малосольных огурцов законопачу изверга – уверял генерал своего друга. Стараясь облегчить гнев и обиду больного, комдив объявил больным офицерам палаты выговор за издевательство над больным товарищем. Председатель молча покрутил пальцем у своего виска. Комдив наложенное взыскание снял, пригрозив Пантелеевичу в том, что если тот покинет госпиталь, он отправит на гауптвахту всех его весёлых соседей. Перебранка друзей со всевозможными доводами за и против, заняла пару минут. Во время спора с комдивом, икота у Пантелеевича прошла. – Смотри, у тебя икота прошла – заметил генерал. - Ну, хоть что-то вылечили – мрачно пошутил председатель. – Пантелеевич, ты ещё немного полежи, у тебя все болезни на раз пройдут – заверил комдив своего друга. В палате снова разразилась истерия смеха.

Смеялись все, председатель, генерал, соседи по койке. В коридоре послышался рёв начальника отделения терапии грозившего больным смеющейся палаты немедленной карой пятилитровой клизмы. Отличие военных от гражданских лиц состоит в умении убеждать. Если военный человек принял какое-то решение, он своего добьётся. Лечение председателя продолжилось.

Птицы на букву Ч / Птицы на букву Ш / Птицы на букву Щ / Птицы на букву Э / Птицы на букву Ю / Птицы на букву Я

Категория: ИсториИ
Комментарии 2
  1. хех))) забавно!!!

  1. Спасибо - получил море удовольствия, читая...

Оставить комментарий
Закрытая новость. Невозможно добавлять комментарии в закрытую новость