«Игорь Угольников: не показывают, и не надо...»

Год назад известный персонаж нашего ТВ Игорь Угольников взял да и возобновил в эфире старорежимный, многими любимый, а некоторыми проклинаемый киножурнал “Фитиль”. Эксперимент рисковый, поэтому к товарищу Угольникову у “Телеги” появились вопросы.
     
      — Зачем нужно было возобновлять “Фитиль” — символ советского времени — в старой стилистике? Вы опять боретесь с отдельными недостатками?
      — Вы считаете отдельными недостатками то, что в Мурманске атомный ледоходный флот перешел в частные руки, и тем самым был закупорен Северный морской путь, против чего недавно выступил “Фитиль”. А сейчас готовится постановление Президента России о том, чтобы обратно вернуть государству атомные ледоколы. В советское же время журнал “Фитиль” под руководством Сергея Владимировича Михалкова умудрялся бороться с отдельными недостатками так, что некоторых высоких чиновников снимали. Ведь именно таким образом сняли Медунова в истории с рыбой. Что же касается разящего оружия сатиры, то оно для меня до сих пор является таким же острым, как и тогда.

      — Но тогда у людей было очень мало информации, а сейчас они узнали столько, что от этих знаний просто тошнит. Поэтому стоит ли возвращаться в прошлый век?
      — Безусловно, зритель тогда все узнавал только лишь из программы “Время”, в которой говорилась не вся правда. Что же касается нынешнего информационного потока, который вылился на нашего зрителя, то в нем выживает только тот, кто имеет свой голос, отличный от других. И мне кажется, что нынешний “Фитиль” обладает таким голосом.

      — Как Сергей Владимирович относится к вашей работе?
      — Он очень строгий критик. Я приезжаю к нему, показываю отснятые сюжеты, и он за них ставит оценки. Если “двойка”, то о том, что сделано, с ним лучше не заикаться. Он научил меня, как поступать, если заинтересованные люди звонят или стучат по столу, требуя что-то снять с эфира. Еще во времена ЦК он говорил в таких случаях: “Да если б вы знали, что мы уже вырезали!”. Оказалось, что это и сейчас помогает.

      — Известные актеры, которых вы приглашаете, снимаются так же охотно, как и раньше?
      — А как же? У нас снимается Алексей Васильевич Петренко, Лев Константинович Дуров снялся только что, Александр Лазарев-старший. Но это старая гвардия. Есть много молодых, которые пришли со мной: Гаркалин, Семчев, Харатьян, Гришечкин... Весь вопрос в том, что, к счастью для них и к несчастью для нас, эти актеры очень востребованы сериалами. Поэтому им трудно выкроить для нас время. Сериалы развратили актеров в смысле денег, они требуют большого гонорара за половину съемочного дня. Но, слава богу, я дружу со многими артистами.

      — Ну а с вами-то что? Почему вас не видно на экране? Когда-то вы зажигали ого-го как, и не было на ТВ человека популярнее вас.
      — В моей жизни я трижды специально уходил в тень. Так было после программы “Оба-на!”, и после “Угол шоу”, и после “Доброго вечера”. Я уверен, что зритель должен какое-то время отдыхать от пусть и интересного, но все же надоедливого лица на экране.

      — Ну а в вашей частной жизни за последнее время не случилось ничего интересного?
      — Необычно для широкой публики то, что я живу так же, как и жил. Я женат на том же самом человеке, принципам своим не изменяю. Но вот я в хоккей опять стал играть после 16-летнего перерыва. Это интересно. И есть еще возможность в жизни ездить по миру, смотреть разные страны, разное ТВ. Я увидел в Европе классный телепроект и, может быть, через годик попробую сделать его у нас. Еще надеюсь сделать второй спектакль. А разве не интересно взять и восстановить умирающий киножурнал? Это меня сейчас занимает больше всего. Я хочу пробиться зрителю в душу, потому что нынче душа зрителя изрезана, замучена обывательским желанием посмотреть в замочную скважину, в дуло пистолета, и в то место, откуда родился. Вот, что ужасно.